СтраницаЛОПАНДИНО

ЛОПАНДИНО БРЯНСКАЯ ОБЛАСТЬ (посёлок, деревня, село, населённый пункт)

XIX век Об одном «забытом» памятнике культуры (дворец М.В. Воейковой в п. Лопандино)

ЛОПАНДИНО, п., Комарич. р-на, в 6 км к С. от Комаричей (52o27'50B с.ш., 34°48'57" в.д.). 1,62 т.ж.; макс. 2,63 т.ж. (1970). Ц. Лопандинского с.п. (2,83 т.ж.; включает село Радогощь, деревни Ба-бинец, Захарове Кокино, Робское, Слободка, Ту-личево и Чернево; посёлки Благовест, Дружный, Зарево, Лесничество, Лугань, Майский, Солнце и Троицкий). Впервые упом. в 1 пол. XVII в. как дер. Лупандина, в составе Радогощского стана Комарицкой вол.. В XVIII-XIX вв. - владение Го­лицыных (также - хутор), входила в приход села Лобанове Во 2 пол. XIX в. действовал конезавод (к С.-З. от дер.) и кирп. з-д (к Ю. от дер.); в 1896 Воейковыми был построен сахарный з-д, рабо­тающий до наст. вр. (единственный в Брянской обл.). До 1929 в Севском у. (с 1861 в составе Ра-догощекой вол., с 1924 в Комаричской вол.). До Вел. Отеч. войны входил в Кокинский с/с; в 1948-2005 - пгт. В сер. XX в. - совхоз "Лопандинский"; действовал с/х техникум. В 1982 присоединен пос. Единение. Отд. связи (инд. 242425), Дом культуры, библиотека, средняя школа.

Братская могила в поселке Лопандино

Лопандино

Лопандинский сахарный завод

ЛОПАНДИНО, бывш. д., Жирят. (Жуков.) р-на, Княвичского с/с, у вост. окраины села Княвичи (53°17'40" с.ш., 33°41'20" в.д.). Осн. не позднее XVI в.; впервые упом. в 1620-х гг.; до XVIII в. вхо­дила в состав Подгородного стана Брян. уезда. В XVII в. - имение Глебовых, позднее Безобра-зовых, с кон. XVIII в. - Тютчевых. Макс. 0,16 т.ж. (1926). С 1964 в составе села Княвичи.

ЛОПАНДИНО, бывш. п., на терр. совр. Брян. р-на, в 4 км к Ю.-З. от села Барышье (53°16'26" с.ш., 33°45'30" в.д.). Возник в нач. XX в.; входил в состав Княвичского, Павловичского, Жирятинско-го, с 1966 - Новосельского с/с. 0,05 т.ж. (1926). В сер. XX в. действовал колхоз "Красный трактор". Исключён из учётных данных в 1981.

 

 

Воейковы

Среди памятников усадебной архитектуры

Брянского края этот стоит особняком. О нём не

написано ни одной объёмной статьи, он даже не

упоминается в таком фундаментальном издании, как

«Свод памятников архитектуры и монументального

искусства России. Брянская область», выпущенном

в 1997 г. в Москве издательством «Наука». Хотя он

пережил все катаклизмы, случившиеся на нашей

земле в ХХ веке, и даже активно эксплуатировал-

ся ещё каких-нибудь сорок лет назад. Это – замок

М.В. Воейковой в с. Лопандине Комаричского района.

Вместе с тем нет, наверное, в брянской истории другой

фамилии, вокруг которой крутилось бы столько, мягко

говоря, неправды и домыслов.

Мария Владимировна Воейкова, урождённая

княжна Голицына, родилась 13 сентября 1865 г. в

Санкт-Петербурге. В 1887 г. вышла замуж за генерала

Александра Николаевича Воейкова. Умерла 21 апреля

1933 года в Париже. Она была одной из крупнейших

помещиц, владевшей только на территории Сев-

ского уезда более чем 30 тысячами десятин земли.

Ее муж был родственником последнего коменданта

Зимнего дворца при Николае II В.Н. Воейкова. Отец

М.В. Воейковой, князь Владимир Дмитриевич Голицын

(1815–1888), был другом детства и отрочества Алексан-

дра II, занимал видное положение при дворе, являясь

обер-шталмейстером. Ее дед, Дмитрий Владимирович

Голицын (1771–1844), пользовался полным доверием

Александра I и Николая I, был с 1820 г. до самой своей

кончины московским генерал-губернатором и полу-

чил в 1841 г. титул «светлейшего».

По распоряжению М.В. Воейковой на хуторе Ло-

пандинском (селение известно с XVII в. как деревня

Лупандина в составе Радогощского стана Комарицкой

волости, в XVIII – XIX вв. именовалось то деревней, то

хутором), на берегу небольшой речушки Лопань, был в

1896 г. заложен, а в 1898 г. пущен крупный сахарный за-

вод, ставший основным предприятием в этом селении.

Помимо завода здесь были построены жилые дома для

мастеров и общежитие для сезонных рабочих.

Место для завода было выбрано вполне обдуман-

но: поблизости и от центральной усадьбы воейковско-

го имения, и в семи километрах от железнодорожной

станции Комаричи, появившейся в 1896 г., когда здесь

(частично – через земли М.В. Воейковой) пролегла

железная дорога Брянск – Льгов.

Осенью 1898 года завод был пущен в работу. Это

было мощное по тому времени предприятие. В сутки

оно перерабатывало 3200 центнеров сахарной све-

клы. Завод работал на дровах и торфе. В Лопандино

тянулись вереницы подвод с дровами, торфом, сахар-

ной свеклой, а из Лопандина они уже шли с жомом на

животноводческие фермы М.В. Воейковой.

Так что весьма растиражированное мнение о том,

что сахарный завод в Лопандине был построен графом

Воейковым, является не более чем домыслом. Строила

сахарный завод Мария Владимировна, а Воейковы не

являются титулованным родом.

После революции на основании декрета СНК от

2 мая 1918 г. Лопандинский сахарный завод был наци-

онализирован и вновь открыт в июне 1920 г. Учитывая,

что Лопандинский сахарный завод с этого времени__

Лопандино. Усадебный дом Воейковых. 1960-е гг.

Сахарный завод Воейковой

Сахарный завод в Лопандине, построенный

М.В. Воейковой, до сих пор работает. Правда, после

«перестройки» дела у завода шли не блестяще, в

2005 г. он даже временно прекращал работу, но с

приходом нынешних владельцев предприятие было

реконструировано и вновь запущено. А в районе еже-

годно стали расти площади посадок сахарной свёклы.

И тот факт, что в 1905 г. в воейковских имениях

происходили крестьянские волнения, думается, нель-

зя рассматривать как свидетельство особо острых

отношений между помещицей и крестьянами. В то

время горело много имений, в том числе и у самых

добропорядочных владельцев. Но и после сожжения

радогощского дома М.В. Воейкова лишь переехала в

Лопандино, где был построен каменный дворец. К со-

жалению, неизвестно время начала и завершения это-

го строительства, вероятнее всего, оно закончилось

не позже 1910 г. Революционные события наложили

свой отпечаток на внешний облик дворца, напоминав-

шего средневековый замок, что свидетельствовало о

желании Воейковых избежать всяких случайностей в

будущем. Толстые полутораметровые стены, высокие

башни с двойными массивными воротами, узкие, на-

подобие бойниц, окна над въездом, высокая каменная

стена, обширное подземелье под дворцом, рассчитан-

ное на хранение больших запасов продовольствия

и воды на случай длительной осады, – все это могло

обеспечить длительное безопасное пребывание хозя-

ев даже в случае значительных народных волнений.

Впрочем, эта цель скорее подразумевалась, а основ-

ные функции дворца и прилегающих территорий были

связаны с обеспечением благоприятных условий для

хозяев и гостей. Рядом с дворцом был разбит неболь-

шой, но живописный парк, устроен пруд, по соседству

разместился переведенный из Радогощи конный

завод, принадлежавший А.Н. Воейкову (1865–1942),

где разводили выездных рысаков орловской породы.

Александр Николаевич, генерал-майор, офицер Кава-

лергардского полка, крестник императора, адъютант

военного министра Сухомлинова, незадолго до рево-

люции состоял чиновником для особых поручений V

класса сверх штата при Главном управлении государ-

ственного коннозаводства и был одним из видных и

известных частных конезаводчиков своего времени.

Тогда же Воейковыми в Лопандине была построена

школа для девочек в память о рано умершей дочери

Татьяне.

После революции А.Н. Воейков жил в эмиграции во

Франции, затем в Швеции. Скончался он в Стокгольме

в 1942 г., а похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-

Буа в пригороде Парижа.

О предках Воейковых в русских родословных книгах

сохранились небольшие сведения. По преданию, род

их происходил от Воейко Войтеговича, сына первого

вельможи Сербского государства, обладателя города

Терновца и державца Прусской земли. По кончине отца

своего он, оставив город Тернову в обладание старшему

своему брату Фрионду, прибыл в Пруссию, где и был

вместо отца своего державцем. Отсюда вследствие

внутренних смут и несогласий Воейко с 150 сербами,

болгарами и пруссаками в 1383 г. выселился в Москву

к великому князю Дмитрию Иоанновичу. Воейко Войте-

гович в святом крещении принял имя Прокопия, имел

двоих сыновей – Михаила и Степана, бывших, как и отец,

боярами при московском великом князе.

Многочисленный род дворян Воейковых владел

имениями в целом ряде губерний и записан в VI

часть родословных книг губерний: Владимирской,

Вологодской, Калужской, Курской, Московской, Ор-

ловской, Рязанской, Тамбовской, Тверской, Тульской

и Смоленской.

Старобытный герб Воейко был таков: два серебря-

ных змея, поставленных под короною один против

другого. Стоящий с правой стороны – без крыльев,

с левой – крылат. В гербе Воейковых эта эмблема

помещена в первой четверти в зеленом поле и в чет-

вертой – в золотом. Затем польский герб «Брохвич», т.е.

олень, занимает вторую и третью четверти с тем только

различием, что во второй части олень имеет на шее

корону, а в третьей он без нее. Герб Воейковых внесён

в «Общий гербовник дворянских фамилий Всерос-

сийской империи». Монументальный замок-дворец__

Лопандино. Усадебный дом Воейковых. Современный вид

Воейковых, добротно построенный, сохранялся и

в годы советской власти. В 1920–1930-х гг. здесь на-

ходились и работали сначала фабрично-заводское

училище, а затем – средняя школа. После Великой

Отечественной войны в уцелевшем здании размеща-

лось Лопандинское педучилище, переведённое впо-

следствии в Сураж, и вновь средняя школа – до самого

конца 70-х годов ХХ века. Когда же школу перевели в

новое здание, воейковский дворец оказался брошен-

ным и бесхозным. Тогда же началось и его разрушение,

хотя в отдельных помещениях до сих пор проживает

несколько семей, основная часть дворца постепенно

превращается в руины.

Из воспоминаний Владимира Николаевича

Пилипейко, зам. директора проектного института

«Брянскгражданпроект

», проводившего по поручению

Брянского облисполкома проверки состояния школ

и других объектов для установления пригодности

зданий для дальнейшей эксплуатации: «Школу в по-

селке Лопандино Комаричского района, построенную в

начале 20-го века, оказалось, можно эксплуатировать

еще десятилетия даже без капитального ремонта.

Меня поразила капитальность этого здания: стены

имели толщину до 1,5 м, а кровля из стального листа

толщиной около 3 мм. Во время войны в это здание

попала небольшая бомба – она практически не повре-

дила здание. Рядом с этим замком сделан пруд. Так вот,

изоляция пруда от здания была такова, что в подвале,

находящемся ниже дна пруда, воды никогда не было.

Архитектура этого замка – европейская. Замок же!».

Кроме здания дворца частично сохранился примы-

кавший к нему парк, а также несколько зданий про-

изводственного назначения. Но ни у руководителей

сахарного завода, ни у комаричской администрации,

ни у областных властей не доходят руки до этого

оказавшегося никому не нужным объекта прежней

жизни – единственного сохранившегося на Брянщине

памятника дворянской усадебной культуры начала

XX века. Он даже не внесён в список туристических

достопримечательностей Комаричского района.

У нас есть усадьбы, ныне стёртые с лица земли,

которым посвящаются большие материалы и статьи.

Они, безусловно, должны быть воссозданы, но это

в будущем. А здесь целое и относительно здоровое

здание, которое может приносить доход, но никак не

используется – ни под туристический центр, ни под

музей, ни под гостиницу... Это проявление безразли-

чия и неуважения к собственной истории, как доре-

волюционной, так и к истории находившихся здесь в

советское время учебных заведений__

Д.В. Кузнецов