Страницастольный

Брянск, стольный город Брянской области.

Придирчивый стилист, подсчитав с карандашом в руках, нашел бы, что мы слишком часто употребляем слово «брянский». Ничего уж, видно, не попишешь: таков предмет разговора. Но мы никак не можем относить это слово лишь к тому, что связано с городом. Брянск дал свое имя области и тысячами нитей нераз­рывно связан с ней. Вот почему все, чем располагает область, чем гордится, что произво­дит, отправляя в различные уголки страны и мира, носит название «брянский». Наряду с «брянским дизелем» мы говорим «брянская картошка», наряду с «брянским автомобилем» — «брянская антоновка» и «брянские люпины». Это тем более важно, что если промышленная продукция брянской марки и до войны завоевала себе высокое призвание, то сельскому хозяйству похвастаться было нечем. И в целом край этот слыл одним из самых бедных захолустий. Словно в этот угол России не проникали лучи света, и веяния новизны, прогресса миновали его. Брянщина, испокон веков не располагавшая ни богатыми землями, ни — что и говорить — богатыми навыками ведения сельского хозяйства, сегодня разместила на своей территории самое большое картофельное поле России, на отдельных гектарах дающее более 300 центнеров клубней. Москва, Ленинград, Крайний Север и Украина — где только не едят и не похваливают брянскую картошку! А слава о наших люпинах, выведенных Героем Социалистического Труда К. И. Саввичевым, завоевала мир. Или вот хмель — ценное сырье для пищевой промыш­ленности: треть российского производства его сосредоточено в нашей области. Новой вехой в жизни области, в сотрудничестве города с селом стало постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по даль­нейшему развитию сельского хозяйства Нечерно­земной зоны РСФСР». Полтора миллиарда рублей — таков вклад страны в укрепление экономики сельского хозяйства Брянщины. Залог того, что еще плодороднее станет земля ее, еще богаче, — человек на этой земле. Богаче не только материально, но, конечно же, духовно. Ибо во все времена народ наш выражал неистребимую тягу к духовному обогащению. Такова новь земли, выстраданная многими поколениями людей, живших на этой земле, боровшихся за ее перерождение. Даже беглого взгляда на историю края достаточно, чтобы убедиться, как значителен вклад его в освобо­дительное движение русского народа, как сильны революционные традиции.

Небольшое село Воскресеновка ныне Севского района. Здесь установлена мемориальная доска, повествующая о том, что в этом селе, называв­шемся в прошлом Бордаковкой, «находился штаб И. И. Болотникова... и отсюда восставшие крестьяне отправились на Москву в 1606 году». Только месяц понадобился отважному вождю крестьянского движения, прибывшему в эти места из Путивля, чтобы собрать пятидесяти­тысячную армию. Утверждают, что именно отсюда и с тех пор пошла по земле русской песня о лихом комарицком мужике (одна из волостей, особенно активно примкнувших к восставшим, называлась в ту пору Комарицкой — ее название сохранилось в названии теперешнего Комаричского района).

В конце XVIII века на тех же землях вспыхнуло еще одно крупное крестьянское восстание — под руководством бедняцкого сына Емельяна Чернодырова.

Чтобы задушить его, царское правительство вынуждено было бросить крупные по тем временам военные силы, артиллерию. Но, хотя выступление крестьян и было потоплено в крови, результатом его явился указ «О трехдневной барщине», впервые на Руси запрещавший помещикам заставлять крестьян работать по воскресеньям, ограничивший барщину. Небезынтересно, что в первые годы Советской власти в селе Радогощь был поставлен обелиск в память о восстании Чернодырова с надписью: «За землю, за волю».

И в более поздние времена, когда Брянск стал крупным центром социал-демократического движения в России, в годы первой пролетарской революции и подготовки к Великому Октябрю в поддержку пролетариата неизменно выступали крестьяне уездных сел и деревень, рабочие других предприятий — стекольных, хрустального, чугунолитейного, находившихся на территории промышленного района.

Мы уже говорили о том, что ни бедность, ни социальное неравенство никогда не могли задушить в народе стремление к духовному обогащению, стремление проявить себя в нема­териальной сфере, выразившееся в создании прекрасных произведений литературы, искусства. На Брянщине родились песни, вошедшие в сокровищницу русского музыкального фольклора, любовно собранные профессором Петербургской консерватории, выходцем из Стародуба А. И. Рубцом. И прекрасные народные обряды, празднества. И творения умельцев... Если б вам когда-нибудь довелось побывать даже в отдаленных селах Брянщины, вы не могли бы не удивиться, с каким вкусом, с какой выдумкой, с каким богатством народ выражает себя, тайные движения своей души в различных творениях прикладного искусства. Говорят, душа народа — песня. Так вот с песней вы встречаетесь на каждом шагу. В тридцатые годы, когда специалисты открыли для себя в нескольких километрах от Брянска небольшое село Дорожово, они были поражены богатством музыкальных традиций, сохранившихся здесь, и назвали Дорожово «песенным заповедником». Но это не только песня как таковая — выражаю­щая душу народа. Это и песня, застывшая в узорах рушников, выведенных долгими зимними вечерами, когда за окном мгла и все живое до поры до времени притаилось под могучим снежным покровом. А душа живет будущей весной, светом, солнцем. И на грубом домотка­ном полотне оживают затейливые цветы, важно выступают горластые петухи, спутники рассвета... Это и песня, застывшая в деревянной резьбе, украшавшей испокон веков дома крестьян. Словно тончайшее кружево, она соперничает зимой с изысканными узорами деда-мороза, а летом — с живой, яркой зеленой вязью листвы.

Теперь краеведы любовно, по крупицам соби­рают все, что несет на себе следы народного умения. И это понятно: ведь народное искусство всегда было источником вдохновения художника. Неспроста так богата Брянщина выдающимися произведениями архитектуры, литературными памятниками.

Не ветер, вея с высоты,

Листов коснулся ночью лунной;

Моей души коснулась ты —

Она тревожна, как листы, —

Она, как гусли, многострунна.

Эти стихи родились на Брянщине, как и многие другие шедевры поэтической лирики. Родились под сенью вековых лип, на берегу неторопливой извилистой речушки Рожок, давшей имя и селу Красный Рог. Здесь в своем имении провел большую часть жизни Алексей Константинович Толстой. Здесь им были написаны и «Царь Федор Иоаннович», и «Князь Серебряный», и вошедшие в золотой фонд мировой поэзии «Острою секирою ранена береза», «То было раннею весной» и многое, многое другое. Здесь же он и похоронен. В усадьбе же, в сохранившемся с толстовских времен флигеле, открыт мемориальный музей. Когда будут реставрированы другие строения, а также ста­ринный парк, в Красном Роге развернется мемориальный комплекс. Имя еще одного великого русского поэта связано с землей Брянщины— Федора Ивановича Тютчева. Его усадьбе в селе Овстуг повезло меньше: в годы войны фашисты вырубили прекрасный парк, разрушили церковь, разорили могилы его предков.

Но сегодняшний Овстуг—красноречивое свидетельство отношения народа к своему культурному достоянию: стараниями местных жителей, и прежде всего преподавателей и учащихся школы, воссоздан парк, организован музей, в котором собраны редкие экспонаты. Уникальные прижизненные издания стихов Ф. И. Тютчева, начиная с самых первых, оригинальные рисунки его современников, богатый документальный материал — достояние народного музея в Овстуге. И каждую весну на традиционный праздник поэзии в течение многих лет здесь собираются тысячи людей...

Знакомясь с новыми и новыми страницами прошлого и настоящего Брянщины, мы убеж­даемся в том, как многолика эта древняя и в то же время молодая, обновленная земля. Она держит на плечах своих заводы—и питает соками своими леса. На ней выращивают богатые хлеба—и лелеют древние храмы. Она вдохновляет поэтов — и хранит память о револю­ционных красных конниках-богунцах, мчавшихся в бой под предводительством Щорса. Могучая, вольная, богатая земля. По давнему поверью, тому дому быть счастли­вым, на котором поселятся аисты. На Брянщину каждую весну возвращаются из чужой стороны аисты.