СтраницаСмутное время

Брянск в Смутное время.

      
      В 1604 году в русской земле наступают смуты. В этом году из Москвы бежал Гришка Отрепьев, будущий самозванец. Он направился сначала в Муром в Борисоглебский монастырь, а оттуда, с помощью строителя этого монастыря, перебрался в Брянск. Здесь-то (в Брянске) он и сошелся с Михаилом Повадиным и Варлаамом - этими бродягами, которые помогали ему в бегстве за границу. Соловьев же говорит, что Отрепьев сошелся с монахами Варлаамом и Михаилом Повадиным еще в Москве, - и событие это у него под 1602 годом. В Литве, как известно, Отрепьев выдал себя за царевича Дмитрия, набрал войско из польской шляхты и осенью того же года опять перешел русскую границу уже с целью добыть московский престол.
      Между тем самозванец надвигался с юга и осадил Новгород-Северск. Царь Борис хотел во что бы ни стало спасти город. Он усилил войско, стоящее в Брянске, новыми отрядами, так что теперь оно состояло уже из 5 полков, начальниками которых были: в большом полку — Федор Иванович Мстиславский, в передовом Василий Васильевич Голицын, в сторожевом — Иван Иванович Годунов, в правой руке — Дмитрий Иванович Шуйский и, наконец, в левой руке — Василий Петрович Морозов.
      Вся эта армия двинулась к югу, на помощь осажденному Новгород-Северску. Самозванец не устрашился грозного нашествия, хотя силы у него были гораздо слабее (у него было только 15000, когда как у русских - до 50000 человек), а с тыла еще ему угрожал гарнизон Новгород-Северска. Карамзин так говорить о численности войска: Маржерет, который сам был тогда в Борисовом войске, сказывает, что оно состояло из 40000 или 50000 ратников. Другие (Кобержицкий, Лубенский и Паерле) говорят о 60000. Бере пишет: "принудили всех идти к войску, которое около Мартынова дня состояло уже почти из 200000 человек".

      Летописец говорит, что Лжедмитрий употребил хитрость: он одел своих передовых воинов в медвежьи и бараньи шкуры шерстью кверху и в таком виде напал на московское войско. Лошади русских испугались и произвели страшный беспорядок; передовые полки подались назад и смяли остальные. Самозванец торжествовал победу. Это было 21 декабря 1604 года.
      В июне следующего 1605 года Лжедмитрий, как известно, занял московский престол и начал распоряжаться в России по своему произволу. Польские паны, помогавшие ему раньше в его смелом замысле, были теперь щедро оделяемы русскими поместьями и городами. Между прочим, Юрий Мнишек, тесть самозванца, получил во владение Смоленское и Северское княжества. Брянск находился в числе отданных ему городов. Казалось, что город этот опять переходить во власть поляков; но позднейшая история показала, что этому не суждено было исполниться: Лжедмитрий был убит, и грамота, дававшая Мнишку право на владение Брянском, стала недействительна.
      В 1607 году, в царствование Василия Ивановича Шуйского, на Брянск двинулся новый самозванец, Лжедмитрий II. Так как Брянск мог бы служить оплотом для самозванца, если бы последний им завладел, то царь приказал Мещевскому воеводе Григорию Самбулатову сжечь этот город. Воевода отправил 250 человек для исполнения царского поручения. Посланные нашли Брянск совершенно пустым; все его жители изменили законному государю, перешли на сторону самозванца и пошли ему навстречу. Брянск был предан огню.
      Самозванец, усиленный новыми изменниками, овладел Карачевом, потом пошел на князя Мосальского, который стоял близ Козельска, вступил с ним в бой и разбил его. Все ожидали, что Лжедмитрий повернет к Туле, осажденной царскими войсками, где сидел Болотников с третьим самозванцем - Петром, но Лжедмитрий не оказал помощи Болотникову. Тула была взята, и изменники наказаны. Лжедмитрию стала грозить опасность от царских войск; он отступил в Северскую область и остановился в Трубчевске. Шуйский преграждал самозванцу путь, для чего нужно было опять занять Брянск. Так как город был недавно сожжен, то это не трудно было сделать, - но его надо было укрепить. И вот на место воеводы Самбулатова назначены были Кашин и Ржевский, которые построили укрепления, поставили острог и уже смело ожидали неприятеля.
      Самозванец хотел было зимовать в Трубчевске, но этому помешал Лисовский, один из храбрых и отважных польских панов. Он убедил Лжедимитрия, что пока войска отдыхают после взятия Тулы (Шуйский их распустил) и пока царь наберет новые отряды, можно будет овладеть Брянском. Самозванец последовал этому совету и, несмотря на наступающую зиму, двинулся к северу. На пути его подкрепили литовцы и донские казаки. Брянск был окружен со всех сторон, и самозванец хотел голодом принудить его к сдаче: действительно в городе ощущался сильный недостаток в воде; хлеба также не было, и жители принуждены были есть лошадиное мясо.
      Царю известно было положение Брянска. На помощь к нему был отправлен из Москвы боярин Куракин со вновь набранным войском, а из Мещевска пошел на помощь Брянску князь Мосальский. Князь подошел к городу с левой стороны реки Десны, а город, как известно, расположен на правом берегу. Река отделяла Мосальского от Брянска и лишала его возможности быть полезным. Если бы Мосальский знал, что река еще не стала, то он переправился бы где-нибудь вдали от города и тайно от неприятелей. Но это ему не было известно, и он прямо подступил к городу, рассчитывая на свободный переход по льду: оказалось же, что река еще не стала, несмотря на 15-е декабря. Правда, она было замерзла, но наступившая оттепель совершенно испортила переправу. Лодок не было. К тому же на правом берегу стоял неприятель, готовый ежеминутно стрелять в противника. Повидимому, князю Мосальскому ничего более не оставалось, как быть свидетелем гибели Брянска и его защитников. Но когда воины увидели граждан, со стен простиравших к ним руки и с воплем просящих о помощи, то, несмотря на опасность со стороны неприятеля, несмотря на холод, на плывущий лед - они с криком: "лучше нам всем умереть, чем видеть гибель братьев своих" - бросились в реку и счастливо перебрались на другой берег. Бунтовщики сначала стреляли в плывущих, но потом должны были отступить; из города выступили осажденные и, соединившись со своими избавителями, дружно ударили на врагов и разбили их. В это время подоспел и боярин Куракин; но он не стал переправляться через Десну, а был только свидетелем победы Мосальского. В следующую ночь был сильный мороз, настолько скрепивший лед, что можно было безопасно переходить реку, чем и воспользовался Куракин, снабдивший город всякого рода припасами.
      Между тем Самозванец, оправившись от удара, сам перешел реку и напал на Куракина, который поставил было острог на левом берегу реки Десны. Битва осталась нерешенною. Но так как Куракин и Мосальский решили, что лучше отступить к Карачеву, которому могла угрожать опасность, то Самозванец приписал победу себе. Он тоже двинулся к Карачеву; но найдя его сильно укрепленным, продолжал путь далее к Орлу. Граждане Орловские вышли к нему на встречу и приняли с великою честью, как законного государя. Самозванец остался у них зимовать. Тут он был подкреплен свежим польским войском, прибывшим под начальством гетмана Ружанского.
 




Родной Брянск, милая сердцу Брянщина.

Вспоминаю я деревню-
Брянской вотчины клочок,
Как вставала в крике певня
Под пастушечий  рожок.