Страницаподполья

Памятник героям Сещинского интернационального подполья. Дубровский район Брянской области

В память о героическом  подвиге интернационалистов-подпольщиков в 1968 году  в п. Сеща  был возведен  монумент  брянских мастеров: архитектора Юрия Тарабрина и скульптора Нины Козловой. На трехчастной стеле, напоминающей складки развевающегося знамени , расположены  портретные барельефы  Константина Поварова, Героя Советского Союза Анны  Морозовой и поляка Яна Маньковского.

14 сентября 1968 г. в Сеще открыт памятник интернациональному подполью. На стеле, очертаниями напоминающей знамя, установлены барельефные портреты Константина Поварова, Ани Морозовой и Яна Маньковского. На обратной стороне стелы высечены изображения гербов Советского Союза, Польши и Чехословакии. На белом пилоне написано:

Авторы мемориала - архитектор Ю. Тарабрин, скульптор Н. Козлова.

Памятник героям сещинского подполья

Вам, единство пародов

В сраженьях с фашизмом ковавшим,

Вам, героям живым

И героям со славою павшим,

Этот памятник наш

И паша любовь на столетья,

В братстве русских, поляков и чехов —

Ваше бессмертье.

Эти слова высечены на памятнике, который возвышается в поселке Сеща. Над поэтическими строками изображены госу­дарственные гербы СССР, Польской Народной Республики и Чехословацкой Социалистической Республики. На боковой сто­роне написано: «Сещинскому интернациональному подполью. 1941—1943». Памятник, вобравший в себя мысль о суровой и героической борьбе представителей трех народов, лаконичен, строг и весьма впечатляющ. На нем барельефы трех молодых людей. Под ними па белом туфе пилона подписи: Константин Поваров, Анна Морозова, Ян Маньковский.

На Брянщине, пожалуй, не найдешь человека, который бы не знал о самоотверженной работе этих подпольщиков. Мил­лионы людей узнали о Сещинском интернациональном подполье из книги Овидия Горчакова и Януша Пшимановского «Вызыва­ем огонь на себя» и из многосерийного телевизионного кино­фильма того же названия. Мало кому известный ранее поселок узнал весь мир. Слово Сеща стало символом боевого содружест­ва, скрепленного кровью, символом совместной борьбы братских народов против фашизма.

Вот почему открытие памятника, состоявшееся накануне 25-летия освобождения Бряпщины от немецко-фашистских за­хватчиков, вылилось в большое торжество. В Сеще собрались тогда тысячи бывших воинов, партизан, подпольщиков, жителей окрестных сел, представители коллективов промышленных пред­приятий Брянска, Дубровки, Жуковки, Клетни. Среди участ­ников митинга находились те, кто проводил когда-то в этих местах подрывную работу против оккупантов. Это отставной майор польских военно-воздушных сил Ян Тыма, строитель из города Познани Вацлав Мессьяш, брат Яна Маньковского — Франтишек. Здесь же находились секретарь Кюстендилского окружкома Болгарской Коммунистической партии тов. Ангелов и постоянный представитель Фронта Национального освобожде- имя Южного Вьетнама в СССР Данг Куанг Минь. Вместе с советскими людьми они отдали дань уважения всем тем, кто в Жестоких условиях оккупации, ежеминутно рискуя жизнью, бо­ролся с фашизмом.

Сейчас в Сеще, кроме памятника интернациональному под­полью, пожалуй, ничто не напоминает о грозной поре. Шрамы Войны давно зарубцевались. Поселок вырос и похорошел. Здесь расположена Дубровская ММС, мастерские по ремонту сельхоз­техники совхоза «Сещинский», почтовое отделение, участковая больница, средняя школа, при которой работает интернат-дет­сад. В поселке имеется кинотеатр, библиотека, магазин, две столовые, комбинат бытового обслуживания, музей интернаци­онального подполья.

СЕЩИНСКОМУ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОМУ ПОДПОЛЬЮ

Гитлеровцы, оккупировав Брянщину, оборудовали в Сеще крупный аэродром. На нем базировались части второго воздушного флота фашистских ВВС. Они вза­имодействовали с войсками группы «Центр», совершали налеты на Москву и другие советские города. О раз­мере Сещинской базы свидетельствует то, что здесь находилось несколько сот боевых самолетов. Терри­торию вокруг Сещи в радиусе пяти километров фа­шисты перевели на особый режим. Базу охраняли около четырех тысяч солдат и офицеров. Проникнуть сюда без специальных пропусков было невозможно. На первых порах аэродром оставался неуязвимым и с воздуха. Попытки советских самолетов прорваться к Сеще кончались неудачно. 180 фашистских зенитных орудий преграждали путь нашей авиации. К тому же от важнейших объектов противник отвлекал внимание на­ших пилотов ложным аэродромом.

Всего лишь 350 километров отделяло Сещинскую авиа­базу от Москвы. Это не могло не тревожить советское командование. Оно настойчиво искало выход из трудного положения. С помощью армейских разведчиков и парти­зан стремилось установить связь с жителями Сещи, чтобы раздобыть необходимые сведения об аэродроме, о системе его противовоздушной обороны и т. д.

В конце концов эта цель была достигнута. Когда в Сеще сложилось интернациональное подполье, коман­дование 10-й армии Западного фронта, партизанских отрядов, действовавших в северной части Брянщины, стали регулярно получать ценнейшие сведения об авиа­базе, о замыслах неприятеля.

Одними из первых подпольную работу в районе Сети начали колхозный агроном из деревни Коханово Н. А. Никишев и комсомолка А. А. Морозова.

Аня Морозова устроилась в немецкую прачечную. Прачками и судомойками стали работать также Лида Корнеева, Вера Молочиикова, Люся Сенчилина. Всем им выдали пропуска, позволявшие беспрепятственно про­ходить в сещинский военный городок. По совету Ани Мо­розовой девушки познакомились с поляками Яном Мань-ковским, Яном Тымой, Вацлавом Мессьяшом, которые об­служивали аэродром. Кроме того, они установили связь с чехом-антифашистом Венделином Робличкой, служив­шим в немецкой армии.

С помощью Н. А. Ыикишева в сещинскую полицию был устроен комсомолец лейтенант Советской Армии К. Я. Поваров. Он установил связь с Аней Морозовой. От нее стали получать ценные сведения о базе, которые через партизан и армейских разведчиков передавались в штаб Западного фронта. Таким образом, был доставлен подробный план сещинской военно-воздушной базы, сос­тавленный поляками. И сразу же советская авиация один за другим совершила несколько успешных налетов на аэродром. Один раз было сожжено 22 и повреждено не менее 20 самолетов врага, в другой раз выведено из строя 96 самолетов, а взлетные полосы так разворочены бомбами,  что  аэродром  несколько суток бездействовал.

С помощью Венделина Роблички советские подполь­щики добывали данные о планах и замыслах гитле­ровцев, о перегруппировках их зойск, о готовящихся против партизан карательных операциях и о многом другом. Чуть ли не два года шла эта напряженная тай­ная война.

О Сещинском интернациональном подполье ярко и взволнованно рассказал Овидий Горчаков в книге «Вы­зываем огонь на себя». По этому произведению был соз­дан многосерийный телевизионный фильм одноименного названия. Его посмотрели миллионы советских людей и зарубежных телезрителей. Мало кому известный ранее по­селок узнал весь мир. Слово Сеща стало символом бо­евого содружества, скрепленного кровью, символом сов­местной борьбы братских народов против фашизма.

14 сентября 1968 года в Сеще открыт памятник интернациональному подполью, сооруженный по проекту брянского архитектора Ю. И. Тарабрина. На трехчастной знаменоподобной стеле установлены изваянные скульпто­ром Н. Н. Козловой портретные барельефы Анн Мо­розовой, Яна Маньковского и Константина Поварова. На обратной стороне стелы высечены изображения гербов Советского Союза, Чехословакии и Польши. А чуть ниже на белом туфе пилона написано:

Вам, единство народов

В сраженьях с фашизмом ковавшим,

Вам, героям живым

И героям со славою павшим,

Этот памятник наш

И наша любовь на столетья.

                               В братстве русских, поляков и чехов

                             — Ваше бессмертье