СтраницаПАУСТОВСКИЙ

КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ ПАУСТОВСКИЙ БРЯНЩИНА

Природа учит нас понимать прекрасное.

Любовь к родной стране невозможна без любви к её природе.

Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хотя бы немного зоркости.

Константин Паустовский

Имя КОНСТАНТИНА ГЕОРГИЕВИЧА ПАУСТОВСКОГО (1892-1968) тебе хорошо знакомо. На уроках литерату­ры ты читал его великолепные рассказы и сказки «Кот-ворюга», «Корзина с еловыми шишками», «Теплый хлеб», «Стальное колечко», «Похождения жука-носорога», «Теле­грамма», «Мещерская сторона» и другие. Почти все они - о природе.

К.Г. Паустовский прожил большую, насыщенную событиями жизнь. Ро­дился он 31 мая 1892 года в Москве, детские годы провел в Киеве, учился в гимназии. В 1911 году в последнем классе гимназии он написал первый свой рассказ и напечатал его в киевском журнале «Огни». Затем семья переехала в Москву, где Константин Георгиевич продолжил свое обучение в университете. Во время Первой мировой войны будущий писатель был санитаром в тыловом и полевом санитарных поездах, позже перешел в полевой санитар­ный отряд. Осенью 1915 года, находясь в отряде, из обрывка газеты он узнал, что оба его брата в один и тот же день убиты на разных фронтах. Константин вернулся в Москву к матери, но долго высидеть на месте не мог: романтика путешествий звала его в дорогу. Где только не побывал будущий писатель, ка­ких только профессий он не перепробовал! Екатиринослав, Новороссийск, Та­ганрог, Одесса, Сухуми, Батуми, Тифлис, Армения. Как пишет сам К.Г. Паустов­ский, «за годы своей писательской жизни был на Кольском полуострове, жил в Мещере, изъездил Кавказ и Украину, Волгу, Каму, Дон, Днепр, Оку и Десну, Ладожское и Онежское озера, был в Средней Азии, в Крыму, на Алтае, в Сиби­ри, на чудесном нашем северо-западе - в Пскове, Новгороде, Витебске, в пуш­кинском Михайловском». Много путешествовал Константин Георгиевич и за границей. «Моя писательская жизнь началась с желания все знать, все видеть и путешествовать. Мне не давала покоя "муза дальних странствий"», - писал К.Г. Паустовский.

Начиная с 2002 г., ежегодно, в первую субботу июня в с. Ревны На-влинского района Брянской области традиционно проводится литературный праздник с поэтичным названием «Липовый цвет», посвященный жизни и творчеству К.Г Паустовского. Любовь к писателю влечет в эти места творче­скую интеллигенцию. В Ревны съезжаются почитатели его таланта со всех концов России.

В брянских лесах зародилась огромная привязанность К.Г. Паустовского к среднерусской природе, о которой он писал: «Я не знаю страны, обладающей такой огромной лирической силой и такой трогательно живописной - со всей своей грустью, спокойствием и простором, - как средняя полоса России. Вели­чину этой любви трудно измерить. Любишь каждую травинку, поникшую от росы или согретую солнцем, каждую кружку воды из лесного колодца, каждое деревцо над озером, трепещущее в безветрии листьями, каждый крик петуха и каждое облако, плывущее по бледному и высокому небу».

Об эпизодах, связанных с жизнью на Брянщине, К.Г. Паустовский поведал в своей книге «Далекие годы», открывающей большой автобиографический роман в шести частях «Повесть о жизни». Прочитав главы «Брянские леса», «Липовый цвет», «Крушение», «Артиллеристы», «Великий трагик Кин», «Один на большой дороге», «Воробьиная ночь», «Маленькая порция яда», ты смо­жешь живо представить себе и время - начало XX века, и место - Брянск, и быт и нравы нашего города, и, конечно, обстоятельства, влиявшие на формирова­ние личности будущего писателя.

Познакомься с главами из книги К.Г. Паустовского «Далекие годы».

Константин Паустовский

БРЯНСКИЕ ЛЕСА

Осенью 1902 года я должен был поступить в приготовительный класс Первой киевской гимназии. В ней учился мой средний брат, Вадим. После его рассказов я начал бояться гимназии, иногда даже плакал и просил маму оста­вить меня дома.

-  Неужели ты хочешь быть экстерном? - испуганно спрашивала мама.
Экстернами назывались те мальчики, что учились дома и только каждый

год сдавали экзамены при гимназии.

Со слов братьев я хорошо представлял себе кошмарную судьбу этих экс­тернов. Их нарочно проваливали на экзаменах, всячески издевались над ними, требовали от них гораздо больше знаний, чем от обыкновенных гимназистов. Ниоткуда экстернам не было помощи. Им даже не подсказывали.

Я представлял себе этих истощенных от зубрежки, заплаканных мальчи­ков с красными от волнения, оттопыренными ушами. Зрелище было жалкое. Я сдавался и говорил:

  • Ну хорошо, я не буду экстерном.
  • Кисейная барышня! - кричал из своей комнаты Боря. - Нюня!
  • Не смей его обижать! - вскипала мама.

Она считала Борю бессердечным и все удивлялась, откуда у него такой черствый характер. Очевидно, от бабки-турчанки. Вся остальная наша семья отличалась необыкновенной отзывчивостью, привязчивостью к людям и непрактичностью.

Отец знал о моих страхах, слезах и волнениях и нашел, как всегда, неожи­данное лекарство от этих бед. Он решил после легкой стычки с мамой отпра­вить меня одного к моему дяде, маминому брату Николаю Григорьевичу.

Это был тот самый веселый юнкер, дядя Коля, что приезжал к бабушке в Черкассы из Петербурга и любил танцевать вальс с тетей Надей. Сейчас он уже сделался военным инженером, женился и служил в городе Брянске Орловской губернии на старинном артиллерийском лафетном заводе. Завод этот назы­вался Арсеналом.

Паустовский

Все началось со станции Синезерки

«В Синезерки поезд пришел в сумерки. Проводник

вынес мой чемодан на платформу. Я ждал, что меня

встретит дядя Коля и его жена тетя Маруся.

Но на платформе никого не было. Поезд стоял одну

минуту. Он ушел, я остался около своего чемодана, я

был уверен, что дядя Коля опоздал и сейчас придет».

В 1902 году на станции Синезерки из вагона киев-

ского поезда сошел десятилетний мальчик Костя. Это бы-

ло начало долгого брянского периода в жизни писателя

Константина Паустовского.

«Ко мне подошел бородатый крестьянин в пиджаке,

в черном картузе с кнутом, засунутым за голенище.

От него пахло лошадью, потом и сеном: «Это ты

и есть Костик?»

Об этих событиях Константин Паустовский писал,

когда ему исполнилось уже пятьдесят лет. Его главная кни-

га «Повесть о жизни» вышла в 1946 году. В ней он назвал

Брянск «своей трудной и светлой юностью». Многие де-

сятилетия память писателя хранила впечатления до мель-

чайших подробностей:

«Любишь каждую травинку, поникшую от росы или

согретую солнцем. Каждую кружку воды из лесного

колодца, каждое дерево над озером, трепещущее в

безветрии листьями. Каждый крик петуха и каждое

облако, плывущее по бледному высокому небу».

Бетонная дорога ведет в навлинское село Ревны.

Расстояние до станции в несколько километров Паустов-

ский, как водится, преодолевал пешком. В Ревнах на даче

летом жила семья его дяди Николая Высочанского, и ма-

ленький Костя часто гостил там.

Уже позже его родители тоже приобрели здесь

домик (теперь на этом месте школа). Здесь Паустовский

впервые влюбился. Ревны — село старинное. Раньше оно было торго-

вым, здесь проходили четыре крупные ярмарки у древ-

ней церкви Флора и Лавра, срубленной без единого гвоз-

дя. Здесь торговали почти тридцать лавок: бакалейные,

мелкооптовые, черные. Были трактир, постоялый двор,

почтовое отделение, аптека и большой парк, который во

времена Паустовского уже стоял в запустении.

Константин Георгиевич вспоминал непролазные

заросли орешника и крушины. Писатель называет эти

места прелестными и описывает, как однажды ночью

бегал по парку: было страшно, но красиво. Этот парк

сохранился до сих пор, в нем и сейчас растут вековые

липы — те самые, которые в своей книге Паустовский

называет старыми.

«Мы видели бездонные овраги, заросшие до краев

ежевикой и хмелем. В глубине оврагов бормотала

вода, с крутого берега были видны тучи мальков,

шнырявших по дну...».

В Ревнах Паустовский познакомился со многими

интересными людьми. Местный аптекарь, «политиче-

ский», как он пишет в своей книге, стал тем человеком,

который подтолкнул Костю к бродяжничеству по России.

Ведь решение стать писателем пришло к Паустовскому

именно в Ревнах. Когда аптекарь узнал об этой мечте

мальчика, он сказал: «Без знания жизни настоящим пи-

сателем ты никогда не станешь».

...Сейчас главная книга Паустовского «Повесть о

жизни» переведена на 96 языков. Видимо, ее автор все-

таки разгадал секрет писательского дара. Во всех стра-

нах мира с интересом читают о маленьком уголке Зем-

ли — селе Ревны.

В 1909 году в семье Константина Паустовского в

Киеве произошла трагедия — развод родителей. Малень-

кий Костя был излишне впечатлительным, и, чтобы изба-

вить сына от страданий, мама отправила его в Брянск, в

дом его дяди Николая Высочанского.

Сначала семья дяди Коли жила в доме купца Са-

мохина напротив Горне-Никольской церкви. А позднее,

когда Николай Григорьевич Высочанский стал директо-

ром завода «Арсенал», его семья переселилась в дом на

Покровской горе, называемый генеральским, где жили

офицеры «Арсенала». В доме не было парового отопления, в комнатах

стояли нарядные печи, обложенные кафелем.

Воспоминание из «Повести о жизни»:

«Все было звонко и весело в доме у дяди Коли. Гудел

самовар, лаял Мордан, смеялась тетя Маруся, из

печей с треском вылетали искры. Вскоре пришел

из «Арсенала» дядя Коля, он расцеловал меня и

встряхнул за плечи: «Главное, не скисай, тогда

мы наделаем таких дел, что небу будет жарко!»

Константина Паустовского недаром называют ма-

стером прозы, невероятно жизненны его описания. Из сво-

его детства он сохранил немало впечатлений:

«Я приходил в сад с тетрадкой, ложился на землю и

писал стихи. Насколько я теперь понимаю, это были

плохие стихи».

Так Константин Паустовский вспоминал свои пер-

вые попытки творчества. А происходило это на Покров-

ской горе под столетним дубом. Пятнадцатилетний Костя

отправил свои первые стихи на рецензию Бунину. Писа-

тель откликнулся, ответил, что «вирши не выказывают

признаков таланта», и посоветовал попробовать себя в

прозе. В результате именно в Брянске Паустовский ро-

дился как мастер живописного слова, а заодно отказался

от слишком романтического жанра стихосложения — в

первых его поэтических опытах слишком много юноше-

ского восторга...

Мои туманы синие в огнях,

Ты не увидишь ласкового моря.

Все, словно ткань, все в золотых дождях,

Плывут часы, и нежно плачут зори.

Я ведь одна, тебя я так ждала,

Мой юный брат, мой мальчик озаренный…

Стихи о мечтах и в них — избыток описаний при-

роды. Юный поэт искал образы, метафоры. Может, по-

добный декаданс казался ему модным и привлекатель-

ным своей нездоровой тоской, восхищением далекими

смутными женскими образами, которые он придумывал

сам… Все это было слишком оторвано от жизни и не со-

ответствовало духу бурной эпохи.

Гимназист в светлом пальто — Костя Паустовский