Страницаночь

В России прошла «Ночь музеев». Впервые за последние 100 лет в усадьбе Ф.И. Тютчева в Овстуге гостей встречали на закате. Брянщина.

Тютчев, которого Александр Блок называл «самой ночной душой русской поэзии», наверняка одобрил бы инициативу служителей и хранителей его усадьбы, Тютчев любил ночь и считал ее временем ожественного откровения, когда человек остается один на один с вечностью, её пугающим и завораживающим дыханием.

Но меркнет день настала ночь;

Пришла и с мира рокового

Ткань благодатную покрова,

Сорвав, отбрасывает прочь...

И бездна нам обнажена

С своими страхами и мглами,

Мнет преград меж ней и нами —

Вот отчего нам ночь страшна,— исал он о таинственной бездне, пол­ой звезд.

Но в нынешней майской ночи не было ничего пугающего. Напротив — она была щедра на добрые сюрпризы. Дом поэта сиял огнями. Здесь царила особая ат­мосфера, позволявшая ощутить дух XIX века, когда умели неспешно жить и чув­ствовать. Экскурсоводы, сменившие со­временные костюмы на платья с кри­нолином и сюртуки, рассказывали об обитателях Овстуга и хитросплетениях их судеб. Гостей очаровывала поэтиче­ская обстановка усадьбы, где Тютчевым были написаны самые лучшие лириче­ские стихотворения. С балкона, впервые открытого для посещений, мы любова­лись на почти утонувший во мгле парк. Это был приятный и неожиданный по­дарок в волшебную музейную ночь.

Среди гостей были известные брян­ские поэты Людмила Ашеко, Виктор Володин, Галина Карташова, а также московская писательница Валентина Боровицкая, автор книги «Камергеръ Федор Иванович Тютчев (Взгляд через 200 лет)». Романистка буквально живет в любимом XIX веке — веке утончен­ных чувств и революционных борений. Классикам (тогда еще молодым звездам, восходившим на литературный небо­склон) тоже не было чуждо ничто чело­веческое. Вот и Тютчев у нее не только гений, предугадавший многое в судьбах России и Европы, но и «человек, который подобно Фаусту, все время гнался за наслаждением».

Наслаждались теплым майскшй вечером, музы­кой стихов и прогулками по парку и мы. Флигель превратился в летний ки­нотеатр, где демонстриро­вался фильм о Тютчеве. Где-то во тьме звенел ко­локольчик и девичий смех это веселые компании ка­тались по усадьбе в кон­ном экипаже.

Казалось, растворилась грань между прошлым и настоящим. Мы стали свидетелями удивитель­ных метаморфоз. Кто-то из гостей усадьбы менял­ся лишь внешне, примерив вместе со шляпкой на себя фасоны, бывшие в моде в XIX веке. Кто-то преображался изнутри: манеры, интонации, душевный настрой. Даже гусиное перо стало... волшебной па­лочкой. Желающие, обмакнув его в чер­нильницу, могли адресовать знакомым послание в стилистике XIX века. «Ми­лостивый государь (или государыня. — И.М.) — так начинали иные. — Отступая от общепринятого обыкновения говорить в подобных письмах комплименты, по­зволю следовать велению сердца и спешу сообщить вам...» — старательно выводили они на бумаге.

Погружение в век XIX было настолько приятным, что возвращаться в наш сует­ный XXI не хотелось. Жаль, эта ночь — единственная в году — быстро пролетела.

Ирина МАРЧЕНКОВА