СтраницаНиколай-2

Император Николай II. Брянск.

ПОСЕЩЕНИЕ СВЯТЫМ СТРАСТОТЕРПЦЕМ ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ НИКОЛАЕМ II БЕЖИЦЫ И БРЯНСКОГО ЗАВОДА 20 апреля 1915 г.

На Брянской земле побывал и император Николай II, сын Александра III. 20 апреля 1915 года в Бежице его встречали представители всех слоев общества. Царь присутствовал на молебне в Преображенской церкви. Затем он посетил Брянский завод, где обошел цеха. После этого царь на автомобиле объехал Бежицу. Побывал в квартире рабочего Петра Соловьева, лазаретах, размещавшихся в здании мужской гимназии, и заводской больнице.

ПРИЕЗД ЦАРЯ

 «Радуйся, земля русская! Ныне возвращен тебе царь благочестивый, православный и благоволение Господне не отнято от тебя. Радуйся, Россия!»

Государь-мученик Николай II — последний рус­ский император. Его правление было ознаменовано бурным экономическим развитием России и одновре­менно ростом социально-политических противоречий в стране. На долю царя выпали две революции — 1905 и 1917 годов.

В 1915 году император Николай II с визитом при­езжает в небольшое местечко Бежицу, что недалеко от Брянска. Здесь успешно развивается промышленный ги­гант — рельсопрокатный завод, один из крупнейших в Российской империи.

Бежица — промышленное местечко Брянского уезда, но на село, как еще недавно обозначали ее на кар­тах, она совсем не похожа. Не встретить здесь ни одного строения, крытого соломой. Не только дома — а тут их це­лые сотни! — но и все без исключения надворные служ­бы покрыты или тесом, или железом. Дома расположены планомерными улицами. Центр — завод.

Как лучики, разбегаются улочки. Главные дороги вымощены так, что впору позавидовать уездному городу! Электрическое освещение проведено в контору завода, в мастерские, больницу, аптеку, квартиры многих служащих завода, в гостиницу. Непромышленная территория вклю­чает 42 жилых барака, 15 домов для мастеров, 80 коттед­жей для служащих, 2 церкви, больницу на 80 коек, апте­ку, женскую гимназию, училище, парк с летним театром, синематограф. Здесь тогда проживало 40 тысяч человек, на 10 тысяч больше, чем в Брянске. Вот такой увидит Бе­жицу самодержец всероссийский.

Ожидая прибытия государя, Бежица оделась в гирлянды и национальные флаги. На улицах большое оживление — толпы патриотически настроенных обывателей. К визиту царя участок Бежицкой улицы — сейчас она но­сит имя Ульянова — от станции до заводских проходных устлали тротуаром, а по обе стороны дороги посадили каштаны. Газета «Телеграммы Петроградского телеграф­ного агентства» от 21 апреля  1915 года сообщала:

«Всюду надписи «Боже, Царя храни». Завод и поселок заранее приняли праздничный вид и приготовились торжественно встретить обожаемого Монарха...»

Из воспоминаний современников:

«В тот день стояла жара, при этом дул сильный суховей, поднимавший столбы пыли, и дамы вынуждены были придерживать поля шляпок и юбки, чтобы шаловливый ветер не потревожил их нравственности».

Встречают царя на платформе «Болва», которую сейчас называют «Красный Профинтерн» («красный ин­тернационал профсоюзов», организация образовалась в 1921 году и просуществовала 16 лет).

Из воспоминаний министра двора Александра Александровича Мосолова:

«Для путешествий царь располагал двумя поездами. По внешнему виду их нельзя было отличить один от другого: 8 вагонов с монограммами и гербами. Его Величество ехали в одном из поездов, второй служил для камуфляжа. Он шел пустой спереди или сзади «настоящего» поезда, даже начальник движения не знал, в каком именно из двух поездов находится царь».

Вокруг платформы, куда прибыл поезд, плотным кольцом расположилось, казалось, все население посел­ка. Вдоль пути следования государя от платформы — вос­питанники средних и низших учебных заведений, а это бо­лее трех с половиной тысяч человек.

Из воспоминаний Николая II:

«20 апреля. Понедельник. В 9 часов прибыл в Бежицу на Брянский завод. После встречи пошел в церковь и оттуда на моторе по мастерским. Видел много  интересного и для себя поучительного. Было очень жарко и дул отчаянный ветер, подымавший тучи пыли».

Государь прибыл со стороны Радицы. Здесь не бы­ло платформы как таковой, сам вокзал «Болва» находился немного дальше, где сейчас бежицкий торговый дом Тимошковых. Одноразовую платформу для приема госуда­ря построили напротив седьмых проходных рельсопро­катного завода. Деревянная, она была богато украшена флагами и гирляндами.

На платформе государя встречают высокопо­ставленные лица. Орловский губернатор Сергей Серге­евич Андреевский, начальник Брянского арсенала Семен Николаевич Банков, городской голова В.И. Сафонов, председатели губернского и уездного дворянства кня­зья Куракин и Тенишев, представители уездного зем­ства, волостные старшины, хуторяне — они вручают царю хлеб-соль. Здесь же на платформе император ми­лостиво принимает пожертвования в пользу раненых — 7 тысяч рублей.

С платформы под крики «Ура!» император Ни­колай II пешим шагом проследовал в заводскую цер­ковь. На всем пути его оркестры пожарного общества и мужской заводской гимназии исполняли «Боже, Ца­ря храни». На месте, где стоял Спасо-Преображенский храм, сейчас гаражи. А тогда двухэтажная церковь див­ной красоты считалась гордостью поселка. Местность в то время была несколько ниже. Храм стоял на холме, и во время разлива Болвы вода плескалась у самого его подножия. В декабре 1929 года храм закроют, в нем раз­местят цирк, а в 1930-е годы и вовсе разберут. Соглас­но православному вероучению при каждом храме сто­ит свой Ангел-Хранитель. И даже если храм разрушают, Ангел остается на том же самом месте до Страшного су­да. Если верить преданию, здесь, среди гаражей, до сих пор стоит Ангел Господень...

В 1915 году храм — центр не только религиозной, но и культурной жизни Бежицы. Здесь на Преображенской площади часто проходят парады, народные гулянья. На­против храма — седьмые проходные завода, а по доро­ге — здание богадельни, которое архитектор Николай Андреевич Лебедев построил по заказу властей. Здесь самое людное место, заводчане торопятся на работу или с работы. Больные и престарелые обитатели богадельни не чувствуют себя выброшенными из жизни: они словно в центре внимания

... Но продолжим следить за маршрутом Николая II. В некоторые моменты жителям поселка трудно узнать го­сударя. Окруженный генералами в мундирах с аксельбан­тами царь выглядит довольно скромно:

«Нанем были гимнастерка, галифе, сапоги, фуражка, полковничьи погоны. И бежичане из рабочей среды, по темноте своей, думали, что с Андреевской лентой через плечо — это что ни есть Государь. Покуда вразумительно не объяснили — государь — вот он, а это — с Андреевской лентой — министр двора барон Фредерике».

При входе на территорию завода Николая II при­ветствуют рабочие: преподносят царю хлеб-соль на дере­вянном художественной работы резном блюде. Честь пе­редать хлеб-соль досталась мастеровому плужного цеха Стефану Латышеву. Он обращается к императору со слова­ми: «Великий Государь! Рабочие Брянского завода счаст­ливы тем, что Ты, Державный Хозяин земли русской, не забываешь нас, — пришел посмотреть наш труд в эту го­дину. Когда наши дети и братья грудью стоят на поле бра­ни за Тебя и дорогую Родину, а мы здесь, не покладая рук своих, с радостью отдаем свой труд и свое достояние на славу Тебе и счастье России. Милостиво прими. Держав­ный Государь, нашу хлеб-соль». Николай II жалует Стефа­ну Яковлевичу серебряные часы, тепло благодарит «за усердную работу» и следует на завод.

Сплошными стенами стоят тысячи рабочих и горя­чо встречают государя. Николай II часто останавливается, беседует с мастерами, подходит к станкам, рабочим и по­стоянно повторяет им: «Великое спасибо вам за работу. Я очень рад быть у вас на заводе». Согласно отчету правле­ния государь особо отмечает ведение дела исключитель­но русскими людьми и русскими средствами. Императора радует и то обстоятельство, что почти все крупные стан­ки — производства самого Брянского завода.

Все население, все рабочие свободно окружают государя, но шеф его охраны Спиридович в своих мему­арах пишет:

«Я, лично переживший не одну тревожную минуту за десять с лишком лет охраны Государя, был тогда инстинктивно спокоен, хотя Государь был в гуще нескольких тысяч неизвестных нам рабочих. О какой либо опасности для Государя не было и речи».