Страницакраски

МИСТЕРИЯ КРАСОК. БРЯНСКАЯ ВЫСТАВКА.

Берег очарованный и оча­рованная даль открываются в эти осенние дни посетителям выставочного зала на бульваре Гагарина в Брянске.

Здесь обжигает жаром огне-крылая птица Сириус, по бес­крайнему океану неба плывет золотая рыба Солнце, и сквозь струи дождя встает над Росси­ей во весь рост Илья-пророк. Художник Владимир Саможенов творит свою действительность, где реальность переплетается со сказкой, грезой, мифом.

Созданная им феерия за­вораживает экспрессией кра­сок, выразительностью и эмо­циональностью. В его палитре преобладают оранжевые, ро­зовые, фиолетовые краски, те­плые тона, придающие особое обаяние работам. Живописец смело использует язык симво­лов и метафор, чтобы передать красоту и двойственность мира — видимого и невидимого, свое чувственно-эмоциональное восприятие явлений и событий. Сказочно-поэтична его «Зима в России». Над полями и лесами идет госпожа Метелица, осыпая землю, словно лебяжьим пухом, снегом. Бури и ветры бе­лой мантией вьются за ее спиной. А вот в звоне фанфар вста­ет над миром Победа — богиня Ника. В ее распростертых до го­ризонта огненных крыльях еще догорают отсветы былых пожа­рищ. По очищенной от сквер­ны и зла земле она ведет за руку мальчика. Это небо, эти реки, эти тихие закаты и рассветы — для него.

Аллегоричны картины из цикла «Шапка Мономаха» — они об искушении славой и властью, о ее тяжком бремени, которое порой давит так, что хрустят кости. А еще о большой ответственности, которою несут самодержцы перед Богом и пе­ред людьми, об их вынужденном одиночестве.

В творчестве Саможено-ва сильно театральное начало, карнавальность. Особенно ярко это выражено в итальянской се­рии и цикле работ, посвящен­ных миру искусства: «Мело­дия», «Петрушка», «Женщина в маске». Неудивительно, что любимые его модели — актеры и музыканты, еще не вышедшие из роли, образа, в соответству­ющих эпохе костюмах и настроении. Пианист и композитор Владимир Дубинин позирует в форме офицера французской ар­мии. В оратории, написанной им к 200-летию Отечественной войны 1812 года, он предстал в новом амплуа, сыграв Наполео­на. Горделивая осанка, прямой, открытый взгляд — композитор и в жизни, и в творчестве при­вык брать намеченные высоты.

Воспарить над реальностью, приподняться над бытом Са­моженов стремится даже в на­тюрмортах. Неизменными атрибутами композиции в них становятся артобъекты — стату­этки, фотографии в рамочках, картины. Стремление к совер­шенству во всем — одна из черт истинного творца.

Озарение может настигнуть внезапно, как удар молнии, по­рыв ветра, а мимолетная встре­ча пробудить душу, воскресив ее для любви. Вслед за Пушки­ным Саможенов погружается в стихию стиха, воссоздавая про­мозглую атмосферу окутанно­го серой дымкой Петербурга. И на этом унылом фоне пыла­ют два  ярких цветовых пятна.

Одно — ветка клена, зажжен­ная осенним пожаром, второе — незнакомка в лиловом, взгляд которой опалил сердце поэта.

Художники — посредники между Богом и людьми, при­частники высших тайн. Свое­образной творческой деклара­цией можно считать две работы Саможенова — «Золотая рыбка»

и «Арбат». На первой - живо­писец работает на пленэре. Он творит, и все преображается во­круг, послушное его воле: па­рят среди облаков влюбленные, поют херувимы, ликует земля. На второй — на своих ладонях художники дер­жат храм. Акку­ратно и береж­но, как святыню, как драгоцен­ный дар. Эти до­брые руки сбере­гают для нас красоту, сохраняют душу и дух народа от растления.

Ирина МАРЧЕНКОВА.