Страницадороги

Ан­дрей Архицкий Брянск

О том, что второй секретарь Брянского обкома КПРФ Ан­дрей Архицкий прошел в свое время «школу Афгана», награж­ден орденом Красной Звезды, я знал давно. Но о подробно­стях его боевой биографии мне известно немного. И вот Андрей решился рассказать о войне, ее кровавых буднях.

В ряды Советской армии он был призван в апреле 1986 года. Военную службу начинал в г. Кушка, в учебном разведыва­тельном батальоне, располагав­шемся недалеко от историческо­го места, на котором воздвигнут 10-метровый Южный Крест - монумент, символизирующий самую южную оконечность Со­ветского Союза.

Туркестанская степь встрети­ла молодых парней из средней полосы России, ярким буйством весеннего разнотравья, которое всего лишь через неделю сме­нил унылый пейзаж однообраз­ных серых сопок с обмелевшей речкой Кушкой, которую можно было перейти, не замочив ног. Эти холмы, пересохшая речка и изматывающая жара стали по­лигоном, где солдат усиленно готовили к войне в Афганистане.

За те годы, что Архицкий во­евал в чужой стране (в 1986-м и 1987-м), были убиты и сконча­лись от ран и болезней 2578 на­ших ребят — солдат и офицеров Советской армии. Ему самому было немногим более 18 лет, и он мог разделить ту же участь... Судьба? Или просто повезло? Ведь Архицкий, как и все, ды­шал тем же жгучим афганским воздухом, изнывал от жары и жажды, рискуя жизнью, уча­ствовал в боевых рейдах и опе­рациях, глотая слезы, прощался с павшими товарищами...

Советские солдаты выпол­няли приказ Родины, искренне считая себя воинами-интерна­ционалистами. Душманы были для них не «обманутыми дехка­нами», а непримиримыми врага­ми. Бывших «своих» — тех, кто переметнулся, порой с оружи- ния народа» и, наконец, раз­рушение Союза и становление «новой России» уравняли и пра­вых, и виноватых. Участие на­ших войск в «афганской войне» объявили ошибочным, а кое- кто — и преступным. И быв­ших «наших», перебежавших в душманский стан и отъевшихся на западных харчах и марихуа­не, встречают дома так же, как тех, кто выходил по знаменито­му термезскому мосту, кто с че­стью выполнил свой воинский долг, до конца остался верен солдатской присяге.

Навсегда запомнилось Архицкому 12 мая 1987 года. Раз­ведвзвод первого батальона 180-го мотострелкового полка в составе 20 человек на трех БМП- 2, действуя в качестве разведдо- зора прикрытия колонны совет­ских войск, с продовольствием и боеприпасами для блокпостов, охраняющих зону безопасности военного аэродрома г. Баграм, попал в засаду, организован­ную душманами в районе Чарикарской «зеленки». Бой, смерть ния Челпанова, вырвавших его из холодных объятий смерти.

«Здравствуй, дорогой друг! — писали они. — Мы очень рады, что тебе стало лучше. А Васю Сасина убило — осколочная гра­ната попала ему прямо в шею. Очень тяжело ранило Шапко. Он и сейчас где-то в госпитале. Вы побежали прикрывать вывоз «бээмпэшкой» Сасина и Шапко. Здесь-то тебя и зацепило. Тут подскочили мы с Чепурным. Втроем с Женей Челпановым от­тащили тебя за куст. Женя на­ложил тебе жгут и повязку. Ввел промедол...

На помощь с 11-го поста пое­хали Блахотный — механиком на 600-й, Чухвистов, Коровченко, Курочкин, Голдыщук и Орел из взвода связи. На 646-й механи­ком поехали старлей Пасмурцев, Решетников и Ершов. До того места, где шел бой, они немного не смогли добраться. Первым из них был ранен Чухвистов. Затем снайпер подстрелил Решетнико­ва. Спустя сутки тот скончался в госпитале. Блахотный. -чягт/чмк шил своим ходом добираться до 11-го поста. «А мы остались на поляне приблизительно длиной 100 м, которую «духи» прямо-та- ки поливали огнем со всех сто­рон. Я споткнулся и упал. На­чал отползать к арыку. Прямо по воде и грязи я пополз к посту. Метров через 30 оглянул­ся. На то место, где стояла 646-я, выскочило 4 «духа». Хотел дать в них очередь — заело затвор от грязи.

Представь мое состояние. Хоть я был и при оружии, а все равно как без него. И сам зна­ешь, что не по кайфу к ним по­падать в плен. В метрах 15 впе­реди виднелась БМП. Но она оказалась подбитой, и ни одного человека рядом. Неподалеку еще одна. И тоже ни души. Я бро­сился к дувалу. Добрался благо­получно, хотя вокруг свистели пули, — это уже от себя доба­вил Валерий. — Вернувшись на 11-й пост, узнал, что погиб Иван Голдыщук. Увидел Коровченко, который весь был перебинто­ванный. Немного погодя при­везли Володю Курочкина. Он был мертв, пуля, пробив каску, попала ему в затылок. Тут же доставили и Орла. Его срезало очередью. Азизов Хусейн попал в плен к «духам». Отдали они его только через сутки. Руки и ноги были прострелены, раны на груди и во лбу.

После этого был Алихейль. Были мы там в трех киломе­трах от Пакистана. Там нашей десантуре досталось. На них в атаку пошли наемники. Крича­ли: «Шурави, сдавайтесь!» По­гибли 10 десантников, у наем­ников только двое. После этого в Пагмане мы пошли вглубь «зе­ленки». Наш взвод выдвинулся первым. Метров через 200 про­звучала первая очередь. И на­чалось... Со всех сторон застре­котали «духовские» АКМы. По связи мы вызвали «броню» на подмогу. Пули свистели в 20—30 сантиметрах над нашими голо­вами. Первым ранило Андрея Куценко, потом двух Сергеев — Чертова и Васильева и Сашу Черепанова. И нового медика - таджика»...

Валера Цвинтарный тоже был ранен в том бою. И вме­сте с Женей Челпановым ока­зался в госпитале. Когда друзья выписались и вернулись в полк, узнали, что разведрота ушла в Джелалабад. Там «духи» выбили «шурави» с 3-го и 15-го постов и заняли эти точки...

Афганская война стала исто­рией, но не для ребят, воевав­ших в Пандшере и Кандагаре. Андрей Архицкий продолжает сражаться за интересы трудово­го народа, защищая всех нас, на­ших детей и внуков. Таков удел настоящих патриотов. Андрей Архицкий — Из их числа.

Леонид ВАСИЛЬЕВ.