Страница985

985 год. ПРОИСХОЖДЕНИЕ БРЯНСКА (О ЛЕТОПИСНОМ ГОРОДЕ НА ЧАШИНОМ КУРГАНЕ)

Чашин курган

Брянск — один из немногих крупных городов России, имеющий прекрасно сохра­нившийся уникальный памятник истории. Это, так называемый, Чашин курган.

Расположенный на широком берегу реки Десны, напротив впадения в неё реки Болвы, он являет собой образец укреплённого древнерусского городка.

Здесь можно видеть хорошо сохранившиеся рвы, валы, площадки от старинных башен и следы различных построек. А сверху, с места древней крепости — с «кургана» — открывается живописный вид на реки, зелёные рощи, голубые дали, здания жилого ком­плекса Московского микрорайона и Брянского машиностроительного завода.

Несмотря на позднейшую застройку, наличие современного кладбища на месте древ­него города и проводимые археологические раскопки, довольно значительная часть, особенно примыкающая к Десне, впечатляет!

Чашин курган — это место древнего Брянска. Археологи, историки-краеведы очень долго искали тот самый Брянск, впервые упомянутый под 1146 годом в Ипатьевском списке древней летописи (1), но только здесь сумели обнаружить культурный слой трёх селищ V века, VIII—IX веков и, наконец, древнерусского города конца X — середины XII веков (2).

Чашин курган

По данным Института археологии АН СССР, древний Брянск занимал площадь при­мерно в 5 га (в сравнении, Вщиж в 1142 году — 3,8 га, Трубчевск в 1185 году — 4 га.) (3).

Крепость (детинец) города состояла из двух частей. «К большой округлой террито­рии, ограниченной с напольной стороны полукольцевым валом (высота 3 м, ширина 14 м) и рвом (глубина 3 м, ширина 12 м), примыкала с востока меньшая, пониженная на 1 м. относительно первой и ограниченная от стрелки двумя дуговыми валами (внешний —1 м высоты, внутренний — 4 м, глубина рва до 2 м, ширина от 8 до 10 м) (4).

Ещё во время археологических раскопок, проводимых в 1976—1979 годах, здесь были обнаружены остатки «более 10 жилищ, несколько хозяйственных построек, производ­ственных печей, ям-хранилищ. Собранный материал: орудия труда, оружие, украшения, бытовые предметы, произведения прикладного искусства, керамика свидетельствуют о разнообразных занятиях жителей поселений» (5).

Город быстро рос и развивался. «Наибольшего расцвета он достиг в первой полови­не XII века, но в середине столетия прекратил своё существование» (6).

Древний Брянск на Чашином кургане возник, скорее всего, после 988 года. Так, в Лаврентьевском списке древнейшей летописи под этим годом записано: «И рече Володимеръ: — Се не добро, еже мало городъ около Киева. — И нача ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне...» (7).

Эта дата встречается во многих других летописях: в Новгородской первой (8), Новгородской четвёртой (9), Софийской первой летописи старшего извода (10), лето­писи по Воскресенскому списку (11), Рогожском летописце (12), Типографской летопи­си (13), Московском летописном своде 1497 года (14), Владимирском летописце (15), Холмогорской и Двинской летописях (16).

Лишь в двух летописях, из изученных томов ПСРЛ (17), удалось обнаружить более позднюю дату — 990 год — в Ипатьевской (18) и Никоновской (19).

Официальная же дата основания Брянска — 985 год — более чем субъективна. Увязка летописного сообщения о походе великого киевского князя Владимира Святославовича на волжских болгар в 985 году с основанием города совершенно неудачна (20). Мнение ряда историков, что великий киевский князь шел в этот поход по рекам Десне и Болве, есть лишь одна из гипотез, но не реальный, подтвержденный источниками факт.

Что же касается упоминания в летописи массового строительства городов на Руси, в том числе по реке Десне, в 988 год); увязка этой даты с основанием Брянска более обоснованная.

Судя по всему (хорошо защищенный природой, расположенный в месте слияния двух рек, среди племен вятичей и радимичей), построенный волей великого князя Владимира Святославовича, Брянск играл роль погоста на пути княжеской дружины, собиравшей с местных племен дань («полюдье»). Не исключено, что городок должен был в нужное время защитить княжеских людей как крепость при возможных осложне­ниях во время сбора дани.

Источники очень часто выделяют Брянск как особый, видимо, великокняжеский город, окруженный вятичскими племенами.

Например, под 1147 годом летопись сообщает: «...слышавши же то посадницы Володимери и Изяславди, выбегоша изъ Вятичь, и изъ Дьбрянска...» (21); «...онъ же собра воинства и шедъ взя грады Вятичи, и Брянескъ (22); «Того же лета Юрий посла къ Святославу сына своего Глеба, и приидоша къ нему Половци; он же зая все (грады) Вятичи и Брянець...» (23); «Он же зая все Вятичи, и Брянеск, и Обловеск». (24)

Из этих летописных отрывков видно, что Брянск в то время не считался вятичским городом и отмечался отдельно от вятичской земли. Поэтому нет никаких оснований счи­тать, что городок Брянск был создан вятичами и, тем более, их именитым вождем Вятко (Вячко), жившим, согласно летописям, задолго до X века (25). Однако отрицать вятич- ское влияние на название города нельзя.

Скорее всего, славянское поселение, располагавшееся на месте городка, первона­чально называлось в вятичской транскрипции «Бранск» («Браньск», «Бранеск»). Твердое произношение слова («Бранск») соответствует древнему польскому, литовскому и даже современному белорусскому! Известно, что славянские племена радимичей и вятичей, населявшие территорию от реки Сожь до реки Оки, были польского про­исхождения. Об этом свидетельствует целый ряд древнерусских летописей.

Так, в Лаврентьевском списке отмечается: «...радимичи бо и вятичи от ляховъ. Бяста бо 2 брата в Лясех, - Радим, а другий Вятко, - и пришедыпа съдоста Радимъ на Съжю, и про- звашася радимичи, а Вятко седе съ родомъ своимъ по Оце, от него же прозвашася вятичи» (26). В Новгородской первой летописи: «Беша же Радимичь от рода Ляховъ» (27). В Софийской первой летописи: «Радимичи же и вятичи от ляховъ. И беста бо два брата в Лясехъ: Радимъ, а другый Вятко. Пришедшее, седоста Радимъ на Рсыцу, и прозвашася ради­мичи, а Вятко седе с родом своимъ по Оце, от него же прозвашася вятичи и до сего дни» (28).

Об этом же сообщают, едва ли не дословно, и многие другие летописи (29).

Отсюда напрашивается вывод: польское происхождение названных племен в древ­ности ни у кого не вызывало сомнений. Вот откуда и первоначальное польское («ляш­ское») звучание — «Бранск».

Так, в летописях польско-литовского происхождения город даже пишется так с уче­том звучания. Например, в «Хронике литовской и жмойтской» под 1321 годом записано: «Лев, князь луцкий...утекл аж до Бранска Северского...» (30), под 1322 годом: «Роман бранский з рицерством и войсками...» (31), под 1401 годом: «...пришел его Витолт до ласки своей и дал ему Бранско...» (32), под 1499 годом: «...пошли до Бранска» (33).

В белорусско-литовских летописях (34): «...и побежить до князя Романа, до зятя свое­го, ко Бранску», «...с князем Романом бранским...»,

Даже в смоленских летописях отмечается польско-литовское звучание: «...Бранескъ...» (40 . -...Eieo Святославич Браньскый...» (41), «...Пересвет... Браньскый...» (42).

Таким образом, есть серьезные основания считать, что название города «Бранск» происходит от слова «брань». Здесь возможно два толкования. Одно — «битва», «сра­жение» (например, «поле брани», «полегли в жестокой брани») и другое — «ругань». Оба толкования имеют право на существование. В то время как первое, если его при­нять, приведет к пониманию названия города как «бранный» (боевой, грозный), серь­езных документальных подкреплений не имеет (да и город не отмечен в источниках как сумевший дать врагу достойный отпор), второе опирается на следующие интерес­ные замечания летописцев: «...и радимичи и вятичи, и северъ один обычай имяху: живяху в лесе, якоже и всякий зверь, ядуще всё нечисто, и срамословие в них предъ отьци и предъ снохами...» (43), «...срамословие в нихъ предъ родители и племени не стыдятся...» (44).

Следует отметить, что по сей день Брянск считается городом исключительно низкой культуры, с грубым населением, злоупотребляющим нецензурной речью.

При такой репутации окружавших Брянск славянских племен киевляне вполне могли принять соответствующие название, смягчив звуки, как то было принято на юге Руси.

В то же самое время у историков, да и в довольно многочисленных научных и лите­ратурных произведениях, сложилось представление о происхождении названия города от слова «дебри», и что в старину город назывался «Дебрянск». Следует огорчить сто­ронников такой версии. Летописи напрочь это опровергают!

При тщательном изучении полного собрания русских летописей удалось установить следующее.

Из 237 упоминаний города, название, близкое современному (Брянск, Брянеск, Бряньск, Бранск, Браньск и т.д.), встречается 169 раз, в то время как «Дебрянск» (Дъбрянск, Добрянск) только 68 раз!

В самом древнем, Лаврентьевском, списке город упоминается только как Бряньск (45). В очень многих других летописях по ПСРЛ город упоминается почти по-современ- ному, без приставок «де» («до», «дъ»), А именно: в тт. 3 (46), 4 (47), 9 (48), 10 (49), 11(50), 13 (51), 14 (52), 16 (53), 26 (54), 30 (55), 37 (56).

Слова «Дебрянск», «Дебряньск», «Дъбряньск», «Добряньск» не встречаются в един­ственном варианте, но только в смешанном со словами «Бряньск», «Брянеск», «Брянск». Вот эти летописи: тт. 2 (57), 6, вып.1 (58), 6, вып.2 (59) 7 (60), 8 (61), 12 (62), 15 (63), 24 (64), 27 (65), 28 (66), 33 (67).

Кроме того, не следует забывать, что слово «дебря» даже в 60-е годы прошлого века звучало в некоторых сельских уголках Брянщины как исключительно грубое ругатель­ство, обозначавшее женский половой орган! И есть все основания считать, что это и было древнее славянское сквернословие! О каком названии города в этом случае может идти речь? Ну, уж никак не о Дебрянске!

Отрадно, что современные ученые, историки-краеведы обратили внимание на несу­разицу в старинном названии Брянска. Они объясняют появление в летописных списках слов «Дебрянск», («Дъбрянск», «Дбрянск», «Добрянск» и т.п.) результатом ошибок позд­нейших переписчиков (68).

К. Сычёв