Реализация планов второй и третьей пятилеток на Брянщине. Стахановское движение

Г.К. Орджоникидзе    

В январе 1933 года И.В. Сталин объявил, что теперь нет необходимости «подхлестывать и подгонять страну», и потому контрольные цифры второго пятилетнего плана (1933-1937 годы) были ниже, чем для первой пятилетки. Больше средств было решено направить в легкую промышленность, но нача­ло второй пятилетки совпало со временем голода и социально-экономическо­го кризиса.

В 1933 году не были выполнены плановые задания большинством предприятий Брянского промышленного района. Причинами были перебои с поставками топлива, сырья, материалов, низкая дисциплина и техническая малограмотность части рабочих. Это негативно влияло и на качество выпуска­емой продукции. Иначе и не могло быть, поскольку отдельные цеха неделями простаивали, а затем упущенное приходилось навёрстывать штурмовщиной, где было важно уже количество, а не качество.

В 1934 году положение стало выправляться. Укрепление трудовой дис­циплины, развитие различных форм технической переподготовки кадров ра­бочих и специалистов давали положительные результаты. В эти годы заверша­лись строительство и реконструкция ряда важных промышленных объектов. Новозыбковская фабрика «Волна революции» превратилась после ос­нащения новейшими автоматами в одно из крупнейших спичечных предпри­ятий страны. Частично реконструирована была и злынковская фабрика «Рев-путь». Бывший небольшой Клинцовский чугунолитейный завод еще в годы первой пятилетки начал специализироваться на производстве ткацких стан­ков и стал называться Клинцовским механическим имени Калинина. В начале второй пятилетки здесь завершилось строительство нескольких новых цехов, что позволило расширить ассортимент продукции. Завод стал поставлять помимо ткацких станков машины для льно- и пенькозаводов, весы и другое оборудование.

Началось расширение цементного завода. Сооружались две новые тех­нологические линии с мощными печами — каждая длиной 100 метров. Строй­ка получила название Ново-Брянского цементного заво­да, давшего первую продукцию в конце 1937 года.

Паровоз типа «СО»

Г.И. Лихорадов

На Чернятинском заводе начали выпускать фото­графическое и сигнальное стекло, на Ивотском впервые в стране освоили изготовление стекловолокна. В сентябре 1935 года дал первую плавку мартеновский цех Бежицко-го сталелитейного завода. В том же году вступил в строй Брянский мясокомбинат. В 1936 году завершилась рекон­струкция Суражской картонной фабрики «Пролетарий». Завод «Красный Профинтерн» специализировался на производстве продукции для железнодорожного транспорта: паровозов, вагонов, цистерн. Здесь впервые в СССР стали выпускать вагоны с автосцепкой (её поставлял Бежицкий стале­литейный завод], а также паровозы серии СО («Серго Орджоникидзе»], не уступавшие луч­шим мировым образцам. Кстати, сам нарком тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе в 1935 году посетил Брянщину.

Приезд   не   афишировался,   поскольку главной его целью было утверждение оконча­тельного решения о строительстве секретного военно-химического завода № 113 по производству артиллерийских снарядов близ посёлка Сельцо.

В 1935 году новый импульс трудовой активности дало стахановское дви­жение, участники которого не просто добивались повышения производитель­ности труда, а во много раз превышали прежние нормативы за счет лучшего овладения техникой и рациональной организации труда. Так, инициатор ста­хановского движения в вагоностроительной промышленности СССР токарь завода имени Урицкого Г.И. Лихорадов в сентябре 1935 года в 5,5 раза превзо­шел дневную норму. ЦИК СССР наградил его орденом Ленина.

Немало стахановцев было и на других предпри­ятиях Брянщины. Не случайно I Всесоюзный съезд стаха­новцев спичечной промышленности проходил в январе 1936 года в городе Новозыбкове, а одна из зачинатель­ниц стахановского движения в этой отрасли спичечница фабрики «Волна революции» Н.С. Кудрявцева в 1937 году была избрана депутатом Верховного Совета СССР перво­го созыва. Такой же чести удостоилась одна из лучших ткачих Клинцовской суконной фабрики им. Ногина К.З. Шуршина.

Власти активно поощряли развитие стахановского движения. Выступая на Первом Всесоюзном совещании рабочих и работниц - стахановцев, проходившем с 14 по 17 ноября 1935 года в Москве, Г.И. Лихорадов, о котором уже шла речь, заявил, что его заработок с января по сентябрь 1935 года вырос со 184 рублей до 1 тысячи 315 рублей: «Но я хочу зарабатывать ещё больше - тысячи две, три с половиной, потому что наша советская власть даёт возможность хорошо работать, хорошо зара­батывать и жить культурно. Разве я не могу ходить в хорошем бостоновом ко­стюме, разве я не могу курить хорошие папиросы? Могу. Некоторые товарищи завидовали мне, а что мне?» Помимо сверхвысоких заработков стахановцы по­лучали и различные «натуральные» привилегии.

Однако рекорды стахановцев становились основанием для пересмотра норм выработки при сдельной оплате труда, что оборачивалось для рядовых рабочих уменьшением заработка. Предостережения специалистов о недопу­стимости превышения технических норм эксплуатации машин и механизмов порой оценивались как саботаж, в полом­ ках искали вредительство.  Передовые рабочие и работницы, выполняя трудовые операции одновремен­но на двух-трех и даже большем количестве станков, добивались невиданной ранее производительности труда.

Итоги второй пятилетки оказались более успешными, чем первой, хотя и в этот раз не удалось достичь намеченных показателей во многих отраслях. С 1938 года советские люди приступили к выполнению заданий третьей пятилетки. Первоочередное внимание вновь уделялось развитию тяжелой ин­дустрии, особенно - военно-промышленного комплекса. Производство това­ров народного потребления, повышение материального благосостояния тру­дящихся вновь отходили на второй план. Последствия репрессий, двукратный рост расходов на оборону, необходимость создания стратегических резервов топлива, сырья, продовольствия, мелочная бюрократическая опека деятель­ности предприятий вышестоящими ведомствами - всё это затруднило выпол­нение плановых заданий.

Понадобилась дополнительная мобилизация: рабочий день был вновь продлен с 7 до 8 часов, рабочие и служащие утратили право по собственному желанию переходить с одного предприятия на другое, а наркоматы, напротив, получали право переводить инженерно-технических специалистов и рабочих без их согласия на другие предприятия и даже в другие регионы. Троекратное опоздание на работу каралось как уголовное преступление. Но дисциплинар­ные меры не решали всех проблем. Темпы прироста производства в годы тре­тьей пятилетки оказались заметно ниже, чем раньше.