СтраницаОсвобождение

Освобождение Брянска от немецко-фашистских захватчиков.

Мне хочется рассказать, как год назад мы рвались к реке Десне, рвались к Брянску, чтобы навсегда освободить их от ужасов фашистского разбоя. Пусть вспомнит Брянск имена тех, кто отдал свою жизнь за его свободу, тех, кто пролил свою кровь, чтобы он вновь расцвел...

* * *
После Карачева бой у Белых Берегов был самым тяжелым. Немцы оборонялись с ожесточением смертников! Широкую ленту Карачевского шоссе они перегородили десятками лесных завалов! Огромные воронки зияли там, где за обочиной шоссе лежало топкое болото или был непроезжий овраг. И всюду под каменным покрытием дороги, в кюветах, меж пнями и на дне овражков наших бойцов подстерегали мины Сотни, тысячи мин.

За толстыми бревенчатыми стенами фашисты поставили пушки и пулеметы. С зловещим воем вылетали мины из глубоких ям, отрытых минометчиками. И над дорогой кружили «Месеершмитты» прикрывая «Юнкерсы», бомбившие наши колонны. Но ничто не помогло немцам, ничто не спасло их от разгрома

Через воронки на шоссе легли мосты. Саперы вынули мины. Наши артиллеристы и герои-пехотинцы разбили немецкие пушки, разгромили заслоны беспощадно уничтожив вражеских автоматчиков и пулеметчиков. А ясное сентябрьское небо берегли советские истребители.

Утром 12 сентября штурмом была взята станция Белые Берега, и передовые наши отряды ушли вперед, к Брянску.

Наш рывок к Брянску превзошел по стремительности все, что мы видели за последние дни горячих боев.

Вот уже сбиты вражеские заслоны у мясокомбината, разорваны в клочья снарядной сталью немецкие автоматчики и артиллеристы. Мы врываемся в Фокинский поселок. Не мне рассказывать брянцам, во что превратили немцы зеленые улицы и нарядные дома поселка: щебень, обломки и над всем удушливый запах гари. Из города, откуда-то с шоссе, идущего на Рославль, немцы стреляют по поселку. Глухо рвутся мины, и потревоженный щебень со свис том разлетается вокруг.

Из-за стены единственного, чудом уцелевшего здания железнодорожного техникума, выглядывает глазок стереотрубы. Но город виден и невооруженным глазом. Он горит...

* * *
Тысячи бойцов и офицеров прославили свои имена в этих упорных, трудных боях на подступах к Брянску.

Пусть каждый брянец сохранит светлый образ лейтенанта Никандра Михальчука. Он служил командиром пулеметного взвода в одном из батальонов 323 ныне Брянской стрелковой дивизии. Пулеметчики Михальчука закрепились на только что отвоеванном рубеже и когда немцы перешли в контратаку, первыми приняли на себя вражеский удар. Они дрались геройски. Но численный перевес был на стороне врага, все меньше оставалось бойцов у раскаленных пулеметов. Потом настал момент, когда лейтенант остался один. Он вырвал чистый листок из блокнота карандашом написал на нем свои последние слова. Листок был вложен в комсомольский билет.

«Пишу в минуты боя, — прочли мы. — Минометная стрельба, пулеметная, свистят пули, рвутся мины. Товарищей всех убило и ранило. Этой участи не миновать и мне. Но уж погибну геройски, чтобы быть достойным этой маленькой книжечки. Сердце мое она сберегает, и погибну я тогда, когда будет пробита эта книжечка.

Я сражаюсь за любимую Родину... Прошу вас, дорогие товарищи, сообщить о том, как я дрался и погиб, моей матери: Горьковская область, город Богородск, улица Ленина, 289.

...И так, до последней капли крови за Родину!»

И товарищи написали матери героя, что лейтенант Никандр Михальчук погиб бою за Брянск и, что за его жизнь немцы отдали тридцать жизней..

Никогда не забудут бойцы Брянских дивизий светлой памяти героя парторга роты гвардии красноармейца Кукунина Рота, впереди которой он шел, вынуждена была залечь под вражеским пулеметным огнем. Немцы вели непрерывный огонь — головы не поднимешь.

— Нам ли лежать здесь, орлы боевые! — крикнул парторг. — Нам вперед надо, впереди Брянск! И он пополз к немецкому дзоту. Две гранаты были у Кукунина, и обе их он бросил в узкую амбразуру пулеметного дзота. Но стены дзота были крепки — пулемет продолжал стрелять. Тогда, чтобы рота могла подняться в атаку, Кукунин сделал то, что подсказало ему сердце большевика он собственным телом заслонил зловещую амбразуру, повторив бессмертный подвиг Александра Матросова.

В ярости пошли бойцы в атаку на немцев. Весь полк подеялся на месть за смерть своего лучшего солдата. И на позициях, которые защищал пулеметный дзот подавленный героем-гвардейцем, осталось несколько сот вражеских трупов.

Герои боев за Брянск Михальчук и Кукунин бессмертны. Они и такие как они проложили нам путь к Десне.

* * *
13 сентября штурмом были взяты Брянск II и Брянск I. На следующий день шли разведка и арт1шерпйско-ми-нометяая перестрелка. По Карачевскому шоссе и лесными дорогами шли к Десне боевые машины, тягачи тянули тяжелые орудия, шагала пехота. Но уже 15 сентября командованию стало ясно, что лобовым ударом город можно взять лишь ценою тяжелых потерь. У немцев было преимущество — они поставили орудия в высокой части города. В окнах домов прибрежных улиц выставили пулеметы. А для того, чтобы лучше видеть и простреливать каждый вершок земли за рекой, немцы срубили Бабаеву рощу, чудесную аллею, что тянулась от Черного моста до Фокинского поселка. Они сожгли Зарецкую слободу и пакгаузы пригородной железнодорожной ветки, взорвали старинную каменную церковь. Они думали, что советские бойцы пойдут лугами, прямо в лоб на огонь пулеметов.

Но наши подразделения незаметно для противника стали через Полпино продвигаться к Бежице, чтобы обойти ее и ударить немцам во фланг. Удар был неожиданным для врага. С боем форсировав Болву, части генерала Федюнинского на рассвете 17 сентября штурмом взяли Бежицу. Подразделения полковников Абашева и Украинца тем временем сосредоточились на восточном берегу Десны. Они первыми ворвались в Брянск, откуда немцы едва успели унести ноги. Успеху этого дерзкого маневра способствовали части, действовавшие значительно севернее Брянска. Перерезав железную дорогу Брянск-Рославль, они взяли в полукольцо всю брянскую группировку немцев.

* * *
Радостно встретил Брянск своих освободителей. Навстречу нам бежали женщины и дети, дарили цветы, предлагали яблоки… Учительница школы имени Крупской Елизавета Николаевна Морозова прибила на заборе дома, в котором жила, вышитый шелковыми лентами транспарант: «Привет Сталину!» Она бережно хранила его два года немецкой оккупации.

На стадионе собрались люди. Женщны принесли огромные букеты цветов. Здесь был митинг и здесь брянцы слушали приказ Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина и горячо рукоплескали Брянским и Бежицким дивизиям, великому полководцу.

Брянск и Бежица отпраздновали годовщину своего освобождения. С ними вместе отмечали победный день брянские и бежицкие соединения части. И где бы ни были сегодня сражавшиеся на Десне бойцы и офицеры — за Карпатами, в Прибалтике, в Польше, они с вами, товарищи. Чтобы свободно и счастливо жили советские люди в Брянске и Бежице, в каждом нашем городе и селе, они идут вперед, идут добить фашистского зверя в его берлоге.

Капитан А. Лапин.
Действующая армия.
Сентябрь, 1944 год».

Брянский рабочий. 1944. 21 сент. (№31)

40 лет освобождения Брянска. Во главе колонны Грибачёв, Войстроченко, Сизенко, Поручиков, Курасов

****************

Июль – в Брянск прибыл первый эшелон с демобилизованными воинами.

Некоторые из них были в числе освободителей Брянска и Брянской земли в 1943 году

Еще 23 июня, накануне Парада Победы, Верховный Совет СССР принял Закон о демобилизации. Увольнению с воинской службы, прежде всего, подлежали военнослужащие старшего возраста. Фронтовики, которых первыми встречала страна, были в основном зрелые мужчины, испытанные жизнью, прошедшие всю войну. Таков был образ солдата-победителя.

Статья "Брянск освобождён" из журнала "Огонёк" от 20 сентября 1943 г. . №37-38

Торжественный митинг, посвященный 25-летию освобождения Брянска. 17 сентября 1968 г.

 

17 сентября 1943 года 323-я стрелковая дивизия, которой командовал полковник Украинец, освободила Брянск. «...Бойцы тов. Украинца прорвали поспешно построенные немцами укрепления перед станцией Белые Берега и устремились по лесным проселкам вдоль реки Снежеть и по шоссе Карачев – Брянск к предместьям города. Они преодолели бесчисленные лесные завалы и минированные участки...». Эти строки из журнала боевых действий дивизии датированы 14 сентября 1943 года. После освобождения древнего Брянска воины дивизии освобождали Варшаву, участвовали в штурме Берлина.

Сергей Федорович говорил, что он родился далеко от Брянского края, но Брянск стал для него родным и близким. После войны он неоднократно приезжал в наш город. В 1966 году С.Ф. Украинцу было присвоено звание «Почётный гражданин Брянска».

«Брянск наш!», «Брянск освобожден!» – эти ликующие строки звучали по радио, печатались в газетах всего Советского Союза, передавались из уст в уста в начале осени 1943 года. 13 сентября были освобождены железнодорожные узлы Брянск-I и Брянск-II, а 17 сентября – города Брянск и Бежица.

Газета Брянского фронта «На разгром врага» от 14 сентября 1943 года сообщала: «Сейчас, когда пишутся эти строки, наши доблестные войска закончили очистку восточного берега Десны у города Брянска. Заняты станции Брянск-I и Брянск-II, поселки имени Фокина, Толстого, Володарского, Воровского и Урицкого… Бойцы передовых подразделений простым глазом видят улицы… Город горит… ‹…› Бой за город продолжается». Этот номер газеты создавался в полевых условиях на берегу Десны напротив руин разбомбленного железнодорожного вокзала станции Брянск-I.

Командующий Брянским фронтом Маркиан Михайлович Попов понимал, что лобовым ударом Брянск можно взять лишь ценою огромных потерь. План по взятию города не раз менялся, решающий удар в итоге нанесли с северо-запада. Благодаря полководческому таланту М.М. Попова город был взят с минимальными потерями.

В ночь на 17 сентября соединения 25-го стрелкового корпуса генерал-майора П.В. Перервы форсировали реку Болву и к утру штурмом овладели городом Бежицей. А через 2-3 часа 323-я и 197-я стрелковые дивизии полковника С.Ф. Украинца и подполковника Ф.Ф. Абашева при содействии частей 217-й дивизии 11-й гвардейской армии под командованием полковника Н.П. Массонова, переправившихся через Десну у Свенского монастыря, освободили Брянск.

Командующий 11-й армией генерал-лейтенант И.И. Федюнинский вспоминал: «Форсирование реки Десны и одновременный удар на Брянск с севера и востока были осуществлены столь стремительно, что командование фронта усомнилось в достоверности нашей информации об освобождении города. Военный Совет фронта несколько раз запрашивал подтверждения о том, что Брянск действительно освобожден».

Приказом Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина от 17 сентября 1943 года были присвоены почетные наименования «Брянских»  и «Бежицких» наиболее отличившимся соединениям и частям: Брянскими стали именоваться 197-я и 323-я стрелковые дивизии, 3-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 277-й инженерный и 140-й инженерно-саперный батальоны; Бежицкими – 4-я и 273-я стрелковые дивизии, 313-я ночная ближне-бомбардировочная авиационная дивизия, 310-й и 74-й Гвардейские минометные полки.

Вечером 17 сентября в Москве был дан артиллерийский салют в честь доблестных войск, освобождавших Бежицу и Брянск: были даны 12 залпов из 124 орудий. Это был второй победный салют за время Великой Отечественной войны. Первый салют чествовал освободителей Орла и Белгорода. Всего же 355 раз грохотали в Москве салюты: свыше пяти тысяч залпов.

Из фронтовой газеты «На разгром врага» от 19 сентября 1943 года: «И вот Брянск наш! Радостно идти знакомыми улицами. Вчера по ним прошли бойцы и офицеры прославленных Брянских дивизий и частей. Они не задержались в городе и часу, враг бежал, его нельзя было упустить…».

В истории Брянщины начиналась новая страница – героическая работа по восстановлению народного хозяйства, разрушенных городов и сел. Требовалось не только создать более-менее сносные условия для жизни мирного населения, но и вновь наладить выпуск продукции для фронта. Враг еще не был разбит, он сопротивлялся с яростью и отчаянием смертельно раненого зверя.

 

 

Книги в PDF  по данной теме:

«Тема Великой Отечественной войны в произведениях Петра Проскурина»