Страницакартёжники

БРЯНСКИЕ КАРТЁЖНИКИ И «ЧАЙНЫЕ ДАМЫ»

Что же это был за город — уездный Брянск 1880-х, в ко­тором Василий Васильевич Розанов провёл, быть может, самые мучительные годы своей жизни, где заработал нер­вный тик, гнилые зубы и замашки школьного садиста?

«Город был ужасающе беден и столь же ленив, — писал Розанов о Брянске. — Город — старинный, один из древ­нейших в России, но в котором к данному моменту вре­мени осталось почти одно мещанство, т.е. домохозяева, и приезжие, т.е. чиновники и разные дельцы, «колонисты». Он так и разделялся на две полосы: старого мещанства, незапамятной местной дедины, безграмотной и малогра­мотной, и, так сказать, людей американского типа, наез­жих, просветителей, которые это мещанство лечили, учи­ли, управляли им, покупали у него в лавочках провизию и табак, нанимали у него квартиры и через всё это рас­сеивали в его массе благодетельное жалованье, на кото­рое, получив по мелочам в руки, эти мещане закупали всё в губернском городе и привозили к себе опять же в снедь американцам. В этом кругообороте между казначейством и лавочкой заключалась местная старая, туземная эконо­мическая жизнь. Друг около друга тёрлись люди. И пыль от этого трения падала в виде манны небесной на жите­лей. «Бог напитал — никто не видал»,— как говорят у нас, выходя из-за обеда. Были здесь и большие, даже огромные предприятия. Жители или мещане смотрели на них, как на чудище рядом с собою, как на огромное богатство и ог­ромную силу, и мудрость, и науку, но принесённую «из-за моря» и поставленную около них без их ведома и спроса, без их нужды и интереса, кроме любопытства... Вообще же городок жил не склеившеюся, рассыпчатой жизнью. Жил лениво, праздно. Никому ни до кого не было дела. Жил свободно и в этом смысле радостно. Беднел. Я думаю, большинство наших маленьких городков таково же. Жи­телей было в нём около шестнадцати тысяч».

Из брянских достопримечательностей немногие запомнились Розанову — по странным, правду сказать, по­водам. Например, «лучшая церковь, куда «приводились» ученики ко всенощной и литургии» осталась в памяти по­тому, что «вовсе почти не посещалась молящимися (наро­дом); до такой степени бессознательно все чувствовали, что атмосфера, вносимая в храм «учащимися», дисгармо­нировала с тем, что в храме привыкли искать и находить молящиеся!»

Основным мужским развлечением в Брянске 1880-х была в глазах Розанова картёжная игра, за которой вдо­бавок резво расходились и городские сплетни,- «Жители... играли в карты. Это я потом узнал, всосавшись в жизнь городка. Все играли — сильно, ярко, рискованно, играли и проигрывались и выигрывали...». И ещё: «Поживите-ка «в Аргосе» в XIX веке... Так пять лет я выжил в Брянске... «Отчего вы сходили тогда не с червей: взяли бы ремиз»,— «Так пришли бубны, король и дама?» — «А слышали, та замужняя сошлась с почтмейстером»,— «А та барышня уж стара — 'Будет ревизия?» — «Нет, ревизии не будет»...

У брянских женщин были свои развлечения. «Жен­щины постоянно пили чай, — вспоминал Розанов, — Этот чай являлся в середине дня, утром, вечером и ещё всякий раз, если кто-нибудь приходил в гости. А в гости они пос­тоянно ходили друг к другу целыми семьями, с детьми, самыми малолетними...»